Пересмотрела я вчера серию «Lexmas». Задумалась. Ведь, по сути, мамаша в очередной раз сломала сыночку жизнь, подсунув в качестве «прекрасного идеала» этакую бомбу замедленного действия. А Лекс поверил маме на слово, что самая подходящая для него девица – именно Лана, и сам себя закопал. Ме-е-едленно, но верно!
читать дальшеНу почему именно Лана? Не, я понимаю, выбор у мамаши был невелик. У Лекса вообще друзей кот наплакал, а уж женщин среди них днем с огнем не сыщешь. В общем, пришлось брать что дают. Можно было, конечно, жену придумать. Ну там, в очереди за гамбургером с какой-нибудь красоткой закрутил. Но сынуля же у нас скептик еще тот. Номер мог не прокатить. Тем более, что люди – такие твари, которым своя, «знакомая», рубашка/шкура ближе. И подчас слезы родного племянника из-за сломанной игрушки волнуют нас гораздо больше, чем полный тоски взгляд умирающего от голода африканского младенца. В такой ситуации «знакомая» Лана и впрямь единственный вариант. Не Хлою же сватать? Ну ладно, уговорили… Пусть будет Лана.И вот тут мне в голову приходит очередное извращение. А если бы в качестве «идеальной жены» мама предложила Лексу Марту?
читать дальшеА что? Джонатан к тому времени уж помер. Вдову надо было кому-то утешить. Да ей и самой, наверно, хотелось сменить обстановку, встряхнуться. А с Лексом, с ним не заскучаешь. Добавьте сюда материнский инстинкт и желание перевоспитать непутевого мальчика…
Что касается Лекса: если брать стандартную классификацию (жена-мать, жена-хозяйка, жена-стяжательница, жена-любовница, жена-карьеристка), то «жена-мать» и «жена-хозяйка» – это как раз его профиль. Карьеристку ему нельзя (ему и отца-конкурента с головой хватает), любовниц у него выше крыше, стяжательниц – ну, не тот он человек, чтоб пахать на какую-то дуру на дурняк (иначе не развелся бы ни с Дезире, ни с Хелен). Вот «мамочка» в качестве второй половинки – самое то! В общем, при большой фантазии такое представить всё-таки можно. Развиваем фантазию дальше:
Утро. Столовая. Лекс с Кларком.
– Поешь, сынок. Тебе витамины нужны.
– Некогда мне, папаня, мир спасать надо.